April 8th, 2014

orange

ЦРУ участвовало в издании романа «Доктор Живаго»

112


ЦРУ принимало непосредственное участие в публикации и распространении романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго» в годы «холодной войны», свидетельствуют рассекреченные документы ведомства.


В рамках кампании по борьбе с коммунистическим строем американская разведслужба организовала выпуск запрещенной в СССР книги на Западе, а также распространение романа среди советских граждан, сообщает газета Washington Post.


«Эта книга имеет большую пропагандистскую ценность не только благодаря внутренней идее, которая дает пищу для размышления, но и из-за обстоятельств ее публикации: у нас есть возможность заставить советских граждан задуматься, что не так с их правительством, если хорошая литература, созданная человеком, который признан одним из величайших ныне живущих русских писателей, не может быть опубликована в его стране на его языке для его собственного народа», — цитирует Washington Post сообщение от 1958 года, предназначенное для распространения в ЦРУ.


В общей сложности были рассекречены около 130 документов, касающихся участия ЦРУ в публикации «Доктора Живаго».
orange

(no subject)

Писательница Дина Рубина призналась, что однажды на спор написала рассказ про интеллигентного эксгибициониста
221


Культовая писательница Дина Рубина приехала в Петербург. Для Культурной столицы – это настоящее событие. Автор более 40 книг, переведенных на множество языков, лауреат литературных премий в Петербурге бывает крайне редко. Своим многочисленным поклонникам Рубина представила свою новую книгу "Русская канарейка", а так же призналась, про что писать крайне сложно и неприятно.


Всю встречу с петербургскими поклонниками известная израильская писательница, пишущая на русском языке Дина Рубина держала публику, как истинный рассказчик, в постоянном напряжении и любопытстве. Она рассказывала многочисленные истории из ее жизни, которые иногда вплетала и в свои книги.


Писательница призналась своим читателям, что есть такие темы, на которые она писать не любит, не может и не хочет. Например, мир криминала со всеми вытекающими его неприятными подробностями ей крайне противен. И если одни пишут исключительно детективные истории про бандитов и маньяков, то Рубина даже при желании не может заставить себя заняться этим, хотя, признается, что честно пыталась.


- Какое-то время назад, мне казалось, что я могу написать роман о воровке, потому что меня познакомили в Иерусалиме с одной старой воровкой, она отсидела семь сроков за воровство, и сидела она всегда под разными именами. Так вот, она мне и говорит, что с самого начала работает в супер-маркете, а я ее испрашиваю, мол, кем – на кассе или где, а она мне отвечает: "Диночка, дорогая, у меня другая профессия". Тогда я поняла, что не могу и не хочу писать об этом, потому что не уважаю и презираю ее.


Еще одна тема, о которой писатели, говорит Рубина, писать не любят, это извращения.


- У меня есть рассказ "Один интеллигент уселся на дороге" и я помню, как он получился. Мы с моей подругой Мариной Москвиной гуляли по аллеям Малеевки и как раз мы говорили о том, что есть темы, на которые писатель писать не может. Например, темы об извращенцах. Тут как раз вспомнили, что по аллеям Малеевки гулял какой-то эксгибиционист и пугал дам из-за дерева некоторой частью своего тела. Она говорит: можно было бы героем избрать эксгибиционистом, но а так, чтобы герой был симпатичным человеком. Я говорю, спорим , я напишу и мы с ней поспорили. Правда, впоследствии выяснилось, что рассказ был написан на ту из тем, которые меня волнуют.
orange

война и язык

1


Немецкий язык был очень распространен в Штатах. На сегодняшний день потомками немецких иммигрантов считают себя почти 50 млн человек. Это больше, чем американцев английского происхождения. Существует даже городская легенда, согласно которой немецкий едва не стал государственным языком США – для принятия соответствующего законопроекта на голосовании не хватило всего лишь одного голоса, и голос «против» якобы отдал немец по происхождению Фредерик Муленберг. Практически в каждом городе выходила газета на немецком. В Нью-Йорке их было двенадцать.


Но в 1917 году США вступили в Первую мировую войну и говорить по-немецки стало непатриотично. Хот-дог стали называть хот-догом именно во время войны. До того он назывался «франкфуртер». Немцы начали менять фамилии: Шмидт превратился в Смита, Шнайдер — в Тэйлора, Мюллер — в Миллера. А многие штаты запретили публичное использование и изучение немецкого. В Огайо, Айове и Небраске преподавание немецкого было запрещено даже в частных школах. В 1923 году Верховный суд США отменил эти законы как противоречащие Конституции (процесс «Мейер против Небраски»). Однако отменить последствия антинемецкой истерии было уже невозможно. Немецкий практически исчез из публичного употребления.